Икона неизвестного автора
Икона XVI века с
сценами из жизни Василия Греческая икона неизвестного автора Греческая
икона неизвестного автора
Родился в Кесарии, Капподокия, (Caesarea, Cappadocia), Малая Азия (территория современной центральной Турции) в 329; умер там же 1 января 379; Учитель Церкви; его праздник отмечается в Восточной Церкви 1 января; на Западе его день раньше праздновался 14 июня, в день его посвящения.
«Знайте о сострадании Бога, что оно лечит маслом и вином. Не теряйте надежды на спасение. Помните, что написано - тот, кто упадёт, поднимется снова, а тот, кто сворачивает, повернётся опять, раненый исцелится, захваченный дикими зверями убежит, тот, кто исповедуется, не будет отвергнут.
Ибо Господь не хочет, чтобы грешник погиб, но возвратился и жил.
Ещё есть время для стойкости, время для терпения, время для излечивания, время для перемен. Вы поскользнулись? Поднимайтесь. Вы согрешили? Прекратите. Не стойте среди грешников, а прыгайте в сторону. Потому что когда вы свернёте и будете оплакивать, тогда вы будете спасены.»
-- Святой Василий
«Господи Боже наш, научи нас, как просить правильные благословения. Направляй судно нашей жизни к Тебе, успокой гавань всех бушующих душ. Укажи нам курс, которым мы должны следовать. Обнови дух воли в нас. Пусть Твой Дух обуздает наш своенравный разум, и поведёт и приспособит нас к тому, что есть наше истинное благо, соблюдать Твои законы, и во всех наших трудах повсюду торжествовать в Твоём славном и радостном Присутствии. Ибо Твоё есть слава и хвала от всех Твоих святых во веки веков. Аминь.»
Святой Василий был один из десяти славных детей, включая святого Григория Нисского, святую Макрину Младшую, и святого Петра Себастийского. Его отец, святой Василий старший и мать, святая Эммелия, были обеспеченными людьми, владеющими землёй. Его ранние годы прошли в доме бабушки, святой Макрины, оказавшей сильное влияние на его воспитание.
Преследование христиан прекратилось в то время, когда Василий появился на свет, но его родители застали это. Также как и для детей, выживших в холокосте, это преследование наложило отпечаток на его жизнь, закалив его пыл.
Василий получил самое лучшее образование в Кесарии, Константинополе и Афинах (351-356) с намерением стать юристом или оратором. Он подружился с вдумчивыми студентами, такими как его друзья святой Григорий Назианзин и Юлиан, будущий император отступник.
Он вернулся в Кесарию, где несколько лет давал уроки риторики, но в начале своей прекрасной карьеры, его сестра Макрина, помогавшая обучать и устраивать своих братьев и сестёр, ушла в уединение с своей овдовевшей матерью и другими женщинами жить вместе в одном из их поместий в Аннеси на реке Ирис.
Примерно в это же время, под влиянием Макрины, Василий принял крещение и решил служить Богу в бедности. В 357 году он посетил основные монашеские община в Египте, Палестине, Сирии и Месопотамии, чтобы изучить монашескую жизнь. Юлиан приглашал его ко двору, но он не принял предложение. После возвращения в 358 он поселился в уединённом месте в Понте (Pontus), отделённом от Аннеси рекой Ирис, погрузившись в молитву и работу.
С последователями, включая друга Григория, он основал первый монастырь в Малой Азии. Они проповедовали людям и вели созерцательный образ жизни. Принципы и правила жизни Василия донесли до наших дней монахи Восточной Церкви. Хотя он жил монашеской жизнью в самом строгом смысле этого слова только пять лет, но оставил огромное наследие, также как и святой Бенедикт (ещё один из семьи святых) на Западе. На самом деле он оказал ещё большее влияние. Он был не только законодателем, как святой Бенедикт, но вся монашеская жизнь Православной Церкви до сих пор основывается на его принципах, изложенных им в Regulae fusius tractatae (Большие правила) и Regulae brevius tractatae (Краткие правила).
Василий не позволял неумеренный аскетизм, говоря, что это сделает человека негодным для работы, что является более важным, чем суровый пост. Он также более отдавал предпочтение общей жизни в монастыре, чем уединённой жизни отшельника, поясняя, что христианская жизнь взаимной любви и служения является общественной по своей природе. Такое правило могло позволить подаяние милостыни, устройство больниц и приютов, где могли работать монахи, но также оно и избегало опасностей излишей активности, делая упор на созерцательном содержании.
Это были годы между Первым Вселенским Собором в Никее (325) и Вторым Собором в Константинополе (381), годы, когда было неясно, будет ли Церковь придерживаться объявленному в Никее, что Логос есть полностью Бог, равный Отцу, или найдёт более гибкую формулировку в надежде примерения с арианами, полностью не принявших Никейский Символ веры.
В 363 Василий был рукоположен в дьяконы, а затем в священники в Кесарии архиепископом Евсевием, завидовавшему его влиянию, поэтому Василий возвратился в Понт. Осозновая, что прекрасные способности Василия как проповедника смогут обратить множество неверующих в христианство, в 365 его друг святой Григорий Назианзин убеждал его оставить монастырь, чтобы бороться в Назианзии с арианством. Он вернулся в Кесарию и примирился с Евсевием. Он был правой рукой Евсевия, дипломатично поверяясь ему во всём.
Во время засухи и последовавшего за ней голода 367-368 гг, Василий потратил своё наследство на нужды голодающих. Он продал свои обширные имения, чтобы закупить продовольствие, и уговорил других последовать его примеру. Надев фартук, он открыл кухню для голодных. В этот кризисный период, он наотрез отказался делать какие-либо различия между иудеями и христианами, говоря, что пищеварительный системы и тех, и других, устроены одинаково.
В 370 Евсевий, сторонник Ария, умер, и Василий был выбран вместо него митрополитом (архиепископом) Кесарии, приняв около пятидесяти викарных епископов под своё начало. Его избрание огорчило арианского императора Валента (Valens), в основном потому что Василий старался объединить так называемых полу-ариан с никейской партией против явных ариан. Для этого он применял формулировку «три личности (hypostases) в одной сущности (ousia),» явно признавая таким образом различие между Отцом и Сыном (различие, не принимавшееся Никейской партией), но в то же время подчёркивал их неотъемлимое единство. Как епископ он активно боролся против преследования православных христиан Валентом, и предстал перед местым префектом, чтобы оправдаться за это (в одном источнике говорится, что он предстал перед самим императором, а не перед префектом).
Префект угрожал лишить Василия имущества, отправить в ссылку и даже смертью. Василий отвечал, что из одежды у него лишь тряпьё, есть несколько книг, так что, конфискация ему не страшна. Как и ссылка, поскольку он живёт на земле странником, по пути в царство Бога. Что же до пыток и смерти, Василий признал, что его тело слабое. Но, сказал он, «только первый удар причинит мне вред. А смерть принесёт мне пользу, приблизив меня к Богу, для Кого одного я живу.» Позиция Василия оказалась настолько жёсткой, что префект выразил удивление его безрассудству: «Возможно, вы никогда не имели дела с настоящим епископом,» нашёлся что ответить ему Василий. Он, как и святой Амвросий, считается борцом за права Церкви против мирских нападок.
Валент ответил на это разделом капподокийской епархии на две половины, и во главе Западной Капподокии стал арианский епископ Тиана (Tyana). Василий предпринял политические шаги. Он возвёл в сан епископов своего брата Григория Нисского и друга Григория Назианзина, чего они не хотели, и для чего они были полностью непригодны, так что у него были бы их голоса епископов, когда это ему бы пригодилось. (Оба Григория так до конца и не простили ему этого.)
Василия занимался не только богословием. Он обвинял и отлучал от Церкви тех, кто владел публичными домами. Он работал для того, чтобы юстиция была на стороне бедных, а не того, кто их притеснял. Он боролся с симонией - приобретением и продажей духовного - и сурово обходился с духовенством, использовавших своё положение для накопления богатств, или живших слишком хорошо за счёт верующих. Он также прилагал усилия для развития и за дисциплину своего духовенства и бесстрашно обличал грех, где бы его не встречал. Его архиепархия стала образцом организованности и дисциплины.
Одним из самых больших трудов Василия стало организация в Кесарии имения, включавшего в себя жилые постройки, больничный комплекс, церковь, общежитие для путешественников, штат медицинских работников и мастеровых. Всё вместе оно стало настолько большим, что его называли Базилиад (Basiliad) - новый город.
Несмотря на это, споры нарушали спокойствие во время всего епископского срока Василия. Он был в трудных отношениях с Папой святым Дамасием и Западной Церковью. По сложному вопросу Антиохийского наследования, Папа Дамасий отказался признать кандидатом друга Василия, Мелетиуса (Meletius), что привело к серьёзным трениям.
После смерти святого Афанасия, Василий стал защитником православия на Востоке и боролся за единение христианства, ослабленного арианской тиранией, расколами и разногласиями. Некоторые считали его намерения честолюбивыми и еретичными. Призывы о помощи, обращённые Папе святому Дамасию и западным епископам, не нашли большого отклика, а в Риме его оклеветали.
Василий и два Григория (его брат и его друг) продолжали способствовать продвижению и совершенствованию учения святого Афанасия на Востоке. Он объявил о единстве Троицы как единой в ousia (сущности) и продолжил описывать то, что различается в каждой Личности: каждая hypostasis отличается определённым способом существования (tropoi hyparxeos) и индивидуальными качествами: Отец не рождён, Сын рождён, и Святой Дух исходит. Это сформулировало понятие подчинения внутри Троицы. Единственное старшинство Отца логическое, а не временное, не касающееся старшинства.
Всё это время Василий служил в церкви. Он ввёл обычай, который увидел во время своих путешествий, пения псалмов перед восходом солнца. Толпы народа, собиравшиеся на его красноречивые выступления были настолько огромны, что он сравнивал их с морем. Невзирая на плохое состояние здоровья, он часто совершал поездки в горные районы.
В 378 г. Валент был убит в бою, и сменивший его Грациан (Gratian), попавший под влияние святого Амвросия Медиоланского, положил конец доминирующему положению ариан. Эта новость застигла Василия на смертном одре и утешила его. Его здоровье подорвали суровый образ жизни, тяжкий труд, мучительная болезнь, он умер в возрасте 49 лет.
Плачущие массы людей собрались на его похоронах, свидетельствуя о его популярности. Вся Кесария, христиане и нехристиане, богатые и бедные, оплакивали его утрату. Семьдесят два года спустя после его смерти, Халкедонский Собор назвал его «Великим Василием, священником милосердия, разъяснившим истину всей земле.» В Восточной Церкви Василий является первым из трёх Святых Иерархов, также известных как Капподокийские Отцы, включая двух Григориев.
Он внёс огромный вклад в победу в Никее православия над арианством на Византийском Востоке; осуждение арианства на Константинопольском Соборе в 381-82 произошло в основном благодаря его усилиям. Василий сохранил всю Капподокию в католической вере.
Множество из того, что нам известно о жизни святого Василия, получено из его писем и проповедей, дающих живую картину его многогранного характера и деятельности. Он был эрудированным, мудрым государственным деятелем, человеком огромной личной святости, и одним из величайших апологетов христианства. Он был чутким к бедным и угнетённым и беспощадным к развращённости богачей. Однако имел склонность к своеволию и бестактности, приводивших к некоторым его разочарованиям: «Из-за своих грехов, кажется, я не умел успеха ни в чём,» писал он однажды в унынии.
Он был плодовитым автором около четырёхсот писем, чётко излагавшим свои мысли, в которых ярко раскрывалась его индивидуальность; более трёхсот из них сохранились до наших дней. Среди его лучших трактатов - О Святом Духе (De Spiritu Sancto; 375) и Philokalia, выбранные места из Оригена, которые он составил вместе с Григорием. Работа о Святом Духе, до сих пор непревзойдённая в католическом богословии, посвящена божественности Третьей Личности Троицы и полагающемуся Ему поклонении вместе с Отцом и Сыном.
К числу его других работ относятся Против Евмония (Eumonius), (три книги), в которых он отстаивает божество Христа против арианского автора, Ascetia, и О псалмах. Hexameron (Шестоднев) - это серия из девяти проповедей о днях сотворения мира, в которых он говорит о красоте сотворённого мира как откровении величия Бога. Он также отредактировал Евхаристическую Литургию, до сих пор носящую его имя, использующуюся в Восточной Церкви десять раз в году. Она отличается от более принятой литургии св. Иоанна Златоуста более разработанной anaphora (молитвой пресуществления хлеба и вина), и отражающую некоторые из его личных мыслей.
Он считал, что наилучший подход к богословию - включать в него лучшее из мирской культуры, особенно философии. В одном трактате (Обращение к молодёжи) он советует своим племянникам благоразумно, но в полной мере использовать классическую языческую литературу для более полного понимания христианства, точка зрения, которая не была распространена в его дни.
Почитание Василия быстро распространилось на Западе, частично благодаря греческим монахам в Италии, и частично благодаря признанию святым Бенедиктом в своём Уставе влияния «нашего святого отца Василия» (Attwater, Benedictines, Bentley, Davies, Delaney, Farmer, Fox, White).
В искусстве Василий изображается с голубем на его руке, вручающим ему перо; или с Церковью в руке; или вместе с греческими Отцами, обычно с надписанными именами (White). Roeder указывает, что его символ - греческий епископ вместе сверхъестественным огнём. Иногда его показывают с (1) столбом огня и голубем над его головой; (2) голубем в его руке и рукой, дающей ему перо; (3) его бабушкой святой Макриной, когда он одет в монашеское одеяние и держит книгу и распятие; (4) видение святого Меркурия, протыкающего Юлиана Отступника копьём; (5) с его церковью; (6) спорящим с префектом Модестом; (7) приношениями верных; или (8) раздающим еду бедным (Roeder). Его часто изображают восточные иконописцы, особенно вместе с другими Учителями Церкви, такими как Иоанн Златоуст и Григорий Назианзин (Farmer).
Икона неизвестного автора
Икона XVI века с
сценами из жизни Василия Греческая икона неизвестного автора Греческая
икона неизвестного автора
Василий - патриарх восточных монахов и покровитель России (White). Он один из Трёх Святых Иерархов Восточной Церкви (Roeder).
Родился в Арианзе (Arianzus), Капподокия, ок. 329; умер в Назианзе 25 января 389 г.; Учитель Церкви; его день раньше отмечался 9 мая и 11 июня, когда его мощи были перенесены в Рим; на Востоке его память отмечается 25 и 30 января.
«Уверимся в том, что не творить худое - истинно сверхчеловеческое и принадлежит одному Богу.»
--святой Григорий Назианзин.
Григорий был старшим сыном святой Нонны и святого Григория Назианзина Старшего, обращённым своей женой из иудейства и бывший епископом Назианза 45 лет. Несомненно, что семейная жизнь Григория подготовила его к святости - все его братья и сёстры также стали святыми: Кесарий Назианзин (Caesarius) и Горгония (Gorgonia). Он является одним из четырёх греческих Учителей Церкви, близко связанным с двумя «Капподокийскими отцами,» святым Василием и братом Василия, Григорием Нисским, в окончательном поражении арианской ереси.
Григорий учился в Кесарии, где познакомился с святым Василием (см. выше), школе риторики в Кесарии в Палестине, и десять лет праву в Афинах, вместе с знакомыми учениками святым Василием и будущим императором Юлианом Отступником. Григорий вернулся в Назианз в возрасте около 30 лет, поселившись с святым Василием в красивом предместье Понта на реке Ирис. Здесь он жил в отшельничестве два года. Плодом их частых обсуждений вопросов богословия и монашества стали активная деятельность Василия и богословская глубина и понимание созерцательного Григория.
Он более походил для уединённой жизни, но вернулся домой помогать своему престарелому отцу (за 80) управлять епархией и поместьями. Он был рукоположен вопреки своей воли отцом в 362, и уехал к Василию в Аннеси на десять недель, потому что хотел стать монахом, но вернулся к своим новым обязанностям. Он написал апологию (извинение) о своём поступке, ставшую классическим трудом о сущности и обязанностях священника.
Тем временем Василий был рукоположен в митрополита Кесарийского, и для борьбы с арианством основал новые епархии, где смог бы использовать права митрополита. В 372 Григорий, опять вопреки своей воли был назначен Василием епископом небольшого города Сасимы на окраине епархии. Это было неудачное назначение, поскольку эта область пребывала в раздорах с арианством, а Григорию, мягкому, миролюбивому и тихому человеку, больше подходила жизнь созерцательного учёного, чем активного администратора во враждебном окружении. Он так и не появился в Сасиме, отказавшись возглавить епархию, и Василий обвинил его в слабости. Вместо этого Григорий продолжал помогать своему отцу как коадьютор (помощник епископа), и после смерти отца 374, управлял епархией, пока не был выбран новый епископ.
Назначение в Сасиму положило конец дружбе между Василием и Григорием. Хоть они и примирялись позже, но в дружбе их так и не появилась прежняя теплота. Разрыв был полностью преодолён только после смерти Василия в 379. Три года спустя Григорий написал большой панегирик о своём друге, вспоминая о днях, проведённых вместе в «золотых Афинах.»
О своих взаимоотношениях с святым Василием Григорий писал: «Наша единственная цель и стремление была добродетель, и жизнь в надежде, что придёт благословение... Мы соблюдали законы Божии и побуждали друг друга к добродетели. Не будет слишком хвастливым сказать, что мы нашли друг в друге образец и правило для различения хорошего от худого.»
После болезни в 375 он прожил пять лет в монастыре в Seleucia, Isauria. После смерти императора Валента и смягчения преследования православных, группа епископов пригласила Григория в Константинополь, чтобы укрепить Церковь на Востоке и избавить город от арианства. И в этот раз Григорий отказался. Более тридцати лет в столице преобладало арианство; православных было мало даже в церквях.
Хотя интриги и насилие Константинополя вызывали у него крайнее отвращение, в 379 Григорий принял предложение православной общины Константинополя. Несмотря на его неприязнь, нескрываемую бедность и преждевременно наступившую старость, следующие несколько лет являются самыми важными в его жизни. В Константинополе его красноречие на проповедях в церкви Анастасии (в его доме, который он переделал в церковь) собирали толпы людей, а в среде ариан и аполлинариев вызывали поток оскорблений и гонений. Ариане клеветали на него, бранили, применяли насилие, но он продолжал проповедовать веру и учение Никеи.
Когда он болел, Максим пытался сместить его с должности, но он не позволил этому случиться. Его верность принесла результаты, когда 27 февраля 380 новоокрещённый император Феодосий издал указ, что его подданые должны быть православными, а арианские лидеры либо подчиниться, либо уехать (они уехали).
И на Константинопольском Соборе были подтверждены Никейские основы правильной христианской веры. Как в этом, так и в других вероучительных постановлениях роль Григория была велика. Его провозгласили епископом Константинополя на Соборе, и ввели в должность в базилике святой Софии. Но через несколько недель после этого против него опять стали собираться противники, и законность его избрания была поставлена под вопрос на Константинопольском Соборе в 381, на котором он был председателем. Он отказался от должности в надежде, что это принесёт мир.
Он вернулся в Назианз, который до тех пор оставался без епископа и управлял епархией до того, как не назначили преемника. Около 384 г. он затворился в суровом затворничестве. Он проводил жизнь в научных занятиях, написании книг, гуляя по своему саду с фонтанами и тенистыми рощами. В эти годы он написал религиозные поэмы и автобиографию. В Назианзе он и умер.
Трагедией его жизни было выдвижение на должность епископа. Григорий был человеком тонкой душевной организации, не любившим вести дела общественной жизни и плохо для них подходящим. Его проповеди и выступления сделали его лучшим оратором своего времени, он также был и поэтом. Многочисленные дошедшие до нас его письма и большая автобиографическая поэма раскрывают его характер и круг друзей, которых привлекали его личные качества.
Он выделяется среди других греческих Учителей Церкви. Григория часто называют «Богословом» или «Божественный» за глубину и красноречие в защите православия. Среди его лучших работ - проповеди о Троице, Пять богословских речей, впервые представленных в Церкви Анастасии (Воскресения); длинная поэма, De vita sua; письма; и ряд работ про Оригена, составленные вместе с святым Василием.
Его мощи первоначально были перенесены в Константинополь, а позже в базилику св. Петра в Рим (Attwater, Benedictines, Bentley, Davies, Delaney, Farmer, White).
В искусстве он изображается с надписью «Мудрость и Целомудрие» (Roeder, White).
Также известен как Макарий Младший, Macarius of Alexandria. Умер ок. 394-408. Его часто путают с Макарием Старшим, также монахом-пустынником, из тех же мест, что и он. Святой Макарий был успешным предпринимателем (кондитером или торговцем фруктами) в Александрии, Египет, обращённым в веру и принявшим крещение.
Около 335 г. он оставил свой бизнес и стал монахом в Тебайд (Thebaid), Верхний Египет, и до конца жизни оставался иноком, живя в покаянии и размышлениях. Поначалу он жил недалекр от святого Антония, знаменитого отшельника из Тебайд. Об общении Антония и Макария сложены легенды, некоторые из которых похожи на неправдоподобные.
Однажды, гласит легенда, Макарий увидел пальмовые ветки, которые Антоний сплёл в венки, и попросил себе несколько. «Написано,» ответил Антоний, «не пожелай имущества ближнего твоего.» И ветки тотчас же высохли, как будто их опалил сильный огонь. Из этого Макарий понял, что он, живший с почти абсолютной суровостью и строгостью, призывается к ещё большей бедности души. Поражённый чудом, Антоний возложил на Макария руки и сказал: «Дух Божий почил на вас особенным образом, Макарий. Вы призываетесь к великим делам.»
Желая достичь ещё большего совершенства, в 373 Макарий переехал в пустыню Нитриа (Nitria) в Нижнем Египте. По дороге к нему, измождённому и опалённому солнцем, пришёл дьявол и сказал, «Поскольку в Вас есть добродетели Антония, то почему бы не попросить у Бога еды и сил, необходимых для продолжения путешествия?» «Господь - моя сила и слава,» ответил Макарий. «Не пытайтесь искушать слугу Бога.»
Снова проверяя добродетель Макария, дьявол представил его глазам видение верблюда, нагруженного всеми видами аппетитной еды. Макарий обрадовался, увидев еду, и приготовился утолить голод. Тем не менее, он заподозрил ловушку и вначале стал молиться. И тотчас же верблюд исчез, как бы проглоченный пустыней.
Подобных историй о жизни святого имеется большое количество. Его братья наполнили полную тишину пустыни рассказами о его замечательных деяниях, украшенные суровостями, и как он призывал всех к благотворительности и доброте.
После приезда в Нижний Египет он принял рукоположение, жил в великой строгости и прославился чудотворчеством. Он возводил кельи в пустынях Скит и Нитриа, но большую часть времени провёл в местности, называемую Селлз (Skete, Cells). Братья жили в отдельных кельях, полностью лишённые комфорта и удобств, где ничто не могло отвлекать их от размышлений.
По рассказам о их жизни в то время кажется, что монахи состязались в аскетизме, и конечно же, Макарий выделялся. Семь лет он питался только овощами, смоченными в воде и крохами хлеба, хотя по большим праздникам смачивал свою скудную еду каплями масла.
Поборов голод, Макарий принялся бороться со сном. Он сам рассказал своему биографу Палладию, что однажды провёл 20 дней и ночей без сна, не заходя в келью, ночью обжигаемый солнцем, а ночью замерзая от холода. «Мой разум высох от недостатка сна, и со мной приключилось что-то вроде горячки.,» признавался инок. «Тогда я сдался перед природой и вернулся в келью.»
Беспокоясь о своём целомудрии, Макарий проявлял отчаянную отвагу, чтобы побороть искушения. Он присудил себе провести шесть месяцев обнажённым на болотах. Комары в тех местах, пишет рассказчик, были величиной с пчёл, и кусали они так глубоко, что протыкали даже кожу диких кабанов. Но Макарий отдал им своё тело, и когда он вернулся к братьям, они смогли узнать его только по голосу.
Есть свидетельства, сколь велико и совершенно было милосердие среди братьев в обители. Однажды молодой брат предложил Макарию очень хороший виноград. Старый торговец фруктами уже был готов их попробовать, когда, желая умертвить свою плоть, отправил его больному брату. Тот, по этой же причине, переслал их другому брату, и так виноград обошёл все кельи в пустыне и вернулся к Макарию. Он, размышляя о великих добродетелях своих монахов, не смел прикоснуться к винограду, прежде не приклонив колени перед Богом, чтобы возблагорарить Его за их милосердие.
В старости Макарий отправился в длинный путь, чтобы посетить знаменитый монастырь, где жило 1 400 монахов по строгому уставу святого Пахомия. Не узнанному по прибытии, Макарию было отказано в приёме. «Вы очень стары,» сказал Пахомий, «для столь больших строгостей, по которым мы живём здесь. Для этого нужно тренироваться с детства, а иначе их невозможно выдержать. В вашем возрасте здоровье быстро придёт в упадок, и вы начнёте нас проклинать за причинение ему вреда.» Не беспокоясь о неудаче при входе, Макарий остался стоять у ворот аббатства в течении семи дней и ночей-- без сна, пиши, и не произнося ни единого слова.
В конечном счёте монахи сдались и приняли его. Вышло так, что это случилось во время Великого поста-- времени, когда устав не предписывал никаких ограничений в смирении и каждый монах имел полную свободу, как поступать. Макарий заметил, как жили его новые братья: некоторые ели только по вечерам, кто-то через день, а самые сильные могли обходиться без пищи до пяти дней. Некоторые монахи проводили ночь стоя, в молитве. Он принял решение превзойти их всех. Он удалился в самый дальний угол монастыря и находился там в полной тишине в течение всего поста, питаясь только немногими листьями капусты по воскресеньям «более для того, чтобы избежать хвастовства,» пишет его биограф, «нежели от настоящей нужды.»
К сожалению, монахи начали завидовать такой выдающейся строгости своего нового брата и пошли к Пахомию жаловаться. «Откуда к нам пришёл этот человек?» спросили они, «этот человек без плоти. Он стыд и укор. Заставьте его уйти, или же мы все уйдём.»
Тогда Пахомий попросил Бога, чтобы узнать, кто был этот старец. Когда он узнал, что это Макарий, то подошёл к нему, говоря: «Брат мой, я много лет хотел встретиться с вами. Благодарю вас за тот урок, который вы преподнесли моим сыновьям. Это заставит их перестать хвастаться своим смирением. Однако же сильно вы нас поучили. Возвращайтесь в свой монастырь и молитесь за нас каждый день.» (Между прочим, маловероятно, что Пахомий и Макарий встречались-- Пахомий умер в 348, а Макарий, самое раннее, в 394 г.)
Макарий вернулся в Скит и начал бороться с грехом, который он считал наихудшим; с страстью к путешествиям. Вскоре дьявол стал советовать ему отправиться в Рим, чтобы там бороться с демонами. Смущённый необходимостью совершать такую поездку ради Церкви и не желая вновь уступать своему греху, Макарий наполнил большую корзину песком, взвалил её себе на плечи и пошёл через пустыню. Когда по пути ему предложили помощь, он отвечал, «Оставьте меня. Так я наказываю того, кто мучает меня. Разве он не хочет вести меня, старого и слабого, пустынной и напрасной дорогой?» И так он вернулся к себе в келью, усталый и обессиленный, но исцелённый от своего искушения.
В конце жизни Макарий всё же предпринял одно путешествие, несмотря на свою решительность. Вместе с Макарием Старшим и другими монахами он был отправлен в ссылку на остров в Ниле за свою неколебимую верность православию Люцием (Lucius), незаконным арианским патриархом Иерусалимским, но позже ему было разрешено вернуться. Макарий написал устав для монастыря в Нитриа, получившим впоследствие его имя, и некоторые из его пунктов были приняты святым Иеронимом для своего монастыря (Attwater, Benedictines, Delaney, Encyclopedia, Gill).
Символ святого Макария в искусстве - мухи, жалящие отшельника в пустыне. Иногда его изображают с светильником или фонарём, или опирающимся на костыль (посох в виде греческой тау), разговаривающим с черепом. Макария Младшего и Старшего часто путают (Roeder). Так как Макарий был кондитером, он является их покровителем (Roeder).